«Лахта центр»: что стоит за высотными рубежами. Газпром-башня прорвала рекорд высоты Расскажите, что сейчас происходит на объекте? Какой этап идет

Строящийся высотный деловой центр в Санкт-Петербурге часто называют башней Газпрома. Это сооружение станет самым высоким в Северной столице и вторым по величине в Европе после Останкинской башни . Небоскреб возводится Газпромом и в нем будет расположены штаб-квартира этого концерна и его компании.

Напомним, что первоначально строительство делового центра высотой 400 метров планировалось осуществить на участке 4,7 га, в центре Северной столицы, что вызвало резкий протест градозащитников и общественности. Объект попадал в охранную зону, где расположены памятники, входящие в перечень объектов ЮНЕСКО.

Вскоре губернатор Петербурга Валентина Матвиенко отменила постановление, позволяющее застройщику отклониться от разрешенной в этом месте высотности в 100 метров.

Новый участок в 14 га для сооружения Лахта башни расположен на севере Санкт-Петербурга на выезде из города между Финским заливом и Приморским шоссе. Расстояние от места строительства до центра города составляет около 10 км. По мнению экспертов, теперь Лахта башня, хотя и будет видна практически из всех районов города, но она не будет закрывать достопримечательности Санкт-Петербурга и доминировать над историческими объектами.

В то же время башня будет отлично видна с моря, она станет своеобразным маяком, встречающим приплывающих в город по морю. Это будет знаковый объект морского фасада Северной столицы .

В отличие от старого проекта, в Лахта центре, кроме офисной части, разместятся помещения социальной инфраструктуры.

Офисная часть займет помещения в самой башне, а здания у ее основания отведут под объекты социального назначения - магазины, спортивный и медицинский центры, детский образовательный центр и планетарий.

Наверху башни разместятся смотровая площадка, вращающийся ресторан и конференц-зал.

Башня Лахта-центр - краткое описание

Заказчик и инвестор проекта - "Газпром нефть", проект сооружения выполнила британское архитектурное бюро RMJM - Robert Matthew Johnson Marshal.

Генподрядчик - турецкая компания Renaissance Construction (создана в Петербурге в 1990-е годы, учреждена турецкими бизнесменами). В сооружении здания участвуют десятки институтов и строительных организаций.

Высота здания со шпилем составит 462 метра, а общий вес башни со всей инфраструктурой, остеклением и даже с мебелью и людьми – 670 тысяч тонн.

Площадь одного офисного этажа - от 668 до 2060 кв. метров.

Со стороны Финского залива башня Лахта центр предстанет во всем своем великолепии в виде устремленного ввысь шпиля. Также ее можно сравнить с каплей воды, летящей вверх.

Петра Первый задумал Петербург как морскую столицу России. И по замыслу авторов проекта, издалека, со стороны моря, Лахта центр будет похожим на белоснежную яхту.

Проект предусматривает несколько архитектурных изюминок, главные из которых – современный планетарий и открытый амфитеатр.

Планетарий

Планетарий, рассчитанный на 140 человек, займет необычное место - на высоте пятого этажа одного из примыкающего к башне строения. Он будет выглядеть как огромный шар, который как будто со всего размаха бросили в здание, и он прилип к фасаду. Конечно, такая эффектная форма здания не может не заинтересовать всех, кто проходит или проезжает мимо.

Во время сеансов будут использованы самые разные спецэффекты – подвижный пол и иллюзии молнии и дождя, виртуального дыма и запахов.

Амфитеатр

Идея создания открытого амфитеатра, обращенного к морю, связана с необходимостью плавного перехода от высокой кровли к водному пространству. Здесь зрители смогут любоваться водными фонтанами и различными шоу на воде, а также участвовать в театрализованных представлениях и соревнованиях.

  • При закладке фундамента многие принципы были взяты у природы. Так, сваи в основании здания, словно корни гигантского дерева, уходят в землю на 82 метра. Выше свай построен «коробчатый» фундамент высотой 17 метров, что гарантирует устойчивость здания
  • Максимально допустимое отклонение сооружения от вертикали по всей высоте -– не более 6 миллиметров. Не путать с амплитудой колебания здания во время штормового ветра
  • Стеклопакеты прошли самые разные испытания: под большим напором воды, воздушными потоками и огнем. Стекла изготовлены с использованием специальной пленки, которая не позволит стеклу разрушиться на осколки
  • Все материалы, использованные при строительстве, не горючие или с огнезащитой. Но несмотря на это эвакуация людей продумана максимально. В случае пожарной тревоги в центральное ядро, выполненное из железобетона, нагнетается воздух, что предотвращает его задымление. Перейдя в центральное ядро, где имеются лестницы, человек оказывается в безопасности
  • Для мытья окон будет использоваться специальная система, которая двигается по рельсам, устроенным на ребрах башни
  • При сильном ветре верх строения может отклоняться на 46 см от вертикали, а на уровне смотровой площадки (на высоте 357 метров) максимальное отклонение составит 27 см
  • Чтобы птицы не врезались в окна, стеклопакеты окантованы непрозрачным материалом, а само стекло - незеркальное. Кроме того, во время массовых перелетов стай подсветка будет «отпугивающей». Таким образом, птицы будут видеть стекла.

Прилегающая территория

С восточной стороны здания будет устроен вход для сотрудников офиса. Эта часть комплекса предстанет в виде арки с пролетом в 100 метров.

С юго-восточной стороны начнется пешеходная зона протяженностью 8 км. Она будет включать в себя мост и огромное пространство для проведения массовых гуляний и праздничных мероприятий.

Северная часть территории будет использована под различные выставки, а кроме того, в будущем здесь построят ж/д платформу и станцию метро .

Кроме того, рядом с башней будут находиться стоянка для туристических автобусов и музей корабля «Полтава» .

Транспортная инфраструктура

В будущем между Лахта центром и станциями метро «Черная речка» и «Старая деревня» планируется наладить трансфер. В 2025 году предполагается построить станцию метро.

Развитию транспортной инфраструктуры способствует прежде всего чемпионат мира по футболу. В 2018 году будет открыта станция метро «Беговая», один из выходов которой расположен на расстоянии чуть более километра от Лахта центра, то есть в пешеходной доступности.

Башня Лахта центр станет центром нового делового района Санкт-Петербурга, можно сказать Петербургским сити, а развитие транспортной инфраструктуры превратит этот не обустроенный район Северной столицы в образец современной и качественной городской среды. Напомним, что сдача объекта планируется в 2018 году.

А теперь давайте посмотрим как строят ИГЛУ ГАЗПРОМА

Начало всей истории положил проект комплекса «Охта-центр», или «Газпром-сити». Комплекс с 396-метровым небоскребом планировалось опять-таки привязать к Неве - он должен был возвышаться на мысе, который образуют Нева и впадающая в нее речка Охта. На противоположной стороне Невы - знаменитый Смольный институт, бывший в свое время штабом большевиков, а ныне служащий резиденцией губернатора Санкт-Петербурга. Проект тогда наделал немало шума, в основном невосторженного. Стеклянная игла небоскреба радикально дисгармонировала с архитектурным стилем питерского центра, создавая при этом новую высотную доминанту, спорящую со шпилями Адмиралтейства и Петропавловского собора. Такое вмешательство в исторический малоэтажный городской ландшафт многим показалось кощунственным.

В конце концов «Охта-центр» стал «Лахта-центром»: строительство газпромовского небоскреба, теперь уже высотой 462 м, было перенесено на северный берег Финского залива. Здесь нет поблизости городской застройки, а до исторического центра целых 9 км, так что «игла» больше не будет вторгаться в узнаваемые очертания старого Питера. Комплекс из высотного здания, вспомогательного корпуса и обширной рекреационной территории планируется завершить в 2018 году, и тогда…

Есть ли практический смысл в сооружении подобных высоких зданий там, где вроде отсутствует дефицит земли? Конечно, в Лахте нет тесноты американских даунтаунов, однако не всегда архитектура призвана выполнять утилитарную функцию. Иногда ее задача - создание символов, объектов притяжения. Исторически такими центрами притяжения становились храмы, которые должны были возвышаться над окружающей застройкой. Никакого другого смысла, кроме символического, в этом не было. Когда появились лифты, и города принялись стремительно расти, то лидерами, доминантами стали высотные здания. «Лахта-центр» будет встречать идущие в Санкт-Петербург круизные лайнеры и паромы подобно статуе Свободы в Нью-Йоркской бухте, он станет новым символом города, и именно в этом его главная эстетическая задача. Так считают авторы проекта.


Даже те, кто не силен в географии, наверняка помнят: город, построенный в дельте, опирается на рыхлые, пропитанные водой грунты. У всех на памяти разорванная плывуном почти на десятилетие ветка петербургского метро. В отличие от хрестоматийного Манхэттена, который есть по сути голая скала, в районе Петербурга гранитный щит залегает ниже 200 м, и опереть на него здание малореально. Как же здесь строить небоскреб? Оказывается, с точки зрения геотехники - науки о грунтах - каких-то чудовищных сложностей в этом случае не возникает. В малайзийском Куала-Лумпуре, где строились два супернебоскреба-близнеца, ситуация была и того хуже: здания стоят на 120-метровых сваях. Конечно, опереться на скальный грунт в Лахте слишком сложно - для этого понадобились бы сваи беспрецедентной в мировой практике длины, так что приходится использовать такие, которые держат здание за счет силы трения. Верхние слои грунта весьма рыхлые, но уже ниже 30 м начинаются достаточно твердые вендские глины, и в них сваи держатся надежно.

Традиционная конструкция фундамента небоскреба - массив свай, на который опирается мощная плита. В принципе, нечто подобное сделано и в Лахте, однако фундамент питерского небоскреба будет иметь свои особенности. Он представляет собой коробчатую конструкцию, зарытую в землю на глубину 17 м. Таким образом, здание окажется как бы «утопленным» в грунте, что послужит более равномерному распределению веса конструкции и поможет избежать в будущем сильной осадки небоскреба.

Внешняя граница фундамента - стена в грунте (в плане - правильный пятиугольник, или пентагон). Она не является опорным элементом, но защищает силовую часть фундамента от давления грунта, и главное - от просачивания грунтовых вод. Внутри стены в грунте роют котлован, а чтобы стена не обрушилась, ее поэтапно укрепляют четырьмя находящимися друг над другом железобетонными конструкциями - так называемыми распорными дисками. Когда котлован готов, обнажаются оголовки предварительно установленных свай. Свай 264, а длина самых мощных из них составляет 82 м. На дне котлована заливают опирающуюся на оголовки бетонную плиту, а уже на ней монтируют арматуру для главной несущей конструкции - нижней плиты фундамента. У проектировщиков не было дефицита места, и потому они смогли опереть здание на значительный по площади фундамент, чтобы обеспечить максимальную устойчивость.

Фото 2.

Фото 3.

Трагедия башен ВТЦ в Нью-Йорке, а особенно жуткая картина их обрушения, настолько отчетливо врезалась в память каждого из нас, что вопрос «а что будет, если???» возникает вполне естественно, коль скоро речь заходит о новом высотном сооружении. Тут следует вспомнить, что основным заказчиком комплекса выступает «Газпром», и можно сказать, что это здание имеет для нашей экономики стратегическое значение.

Именно поэтому была поставлена задача обеспечить высочайшие стандарты безопасности. В принципе, небоскреб будет построен по известной схеме: цилиндрическое железобетонное ядро, перекрытия, колонны по внешнему контуру. Примерно такую же конструкцию имели и башни ВТЦ. Это были крепкие здания, рассчитанные на удар «Боинга-747», однако разрушение одних силовых конструкций внешнего контура привело к прогрессирующему разрушению других, получился эффект домино, и в результате небоскребы обрушились. Высотное здание «Лахта-центра» спроектировано таким образом, что может держаться на одном ядре. Можно взорвать все десять колонн, идущих по внешнему контуру, но даже тогда небоскреб устоит. Это настоящая крепость, которая, по расчетам архитекторов, должна пережить многие десятилетия.

Устойчивости конструкции служит особая схема перераспределения нагрузки внешнего контура здания на ядро. Через каждые 16 этажей от железобетонного ядра отходят десять мощных консолей - своего рода висячих фундаментов, на которые будет дополнительно опираться секция здания. Таких аутригерных уровней в небоскребе предусмотрено четыре.

В итоге «Лахта-центр» будет иметь уникальный среди зданий подобного рода запас прочности, значительно превышающий установленные международные стандарты.

Нежелание экономить на безопасности отнюдь не означает, что идея повышения эффективности сооружения и снижения эксплуатационных расходов вовсе чужда авторам проекта. Напротив, «Газпрому», учитывая, что он строит здание «для себя», весьма важно сохранить приверженность современным технологиям энергосбережения, особенно в условиях неласкового питерского климата. Например, здание получит двойной фасад, то есть между двумя нитками остекления будет изолирующий слой воздуха. В системе отопления применят такие высокоэкономичные устройства, как инфракрасные излучатели. Кроме того, накапливаемое в здании тепло от работающих компьютеров и прочей оргтехники будет отводиться, а затем использоваться в системе отопления. Свои особенности имеет система кондиционирования - в ее основе не обычная схема отвода тепла из помещения наружу, а размещенные под землей аккумуляторы холода, которые за ночь смогут вырабатывать до 1000 т льда, а затем в дневное время отдавать его холод помещениям. Также повсеместно получат распространение датчики присутствия, которые, когда в помещении никого нет, станут отключать осветительные приборы.

Но будет ли здание обитаемым от нижних этажей до самой верхней точки? Высотные сооружения, возводимые в чисто коммерческих целях, зачастую обитаемы снизу доверху, и там нет никаких «излишеств». Однако, если речь идет о символе, будь то здание МГУ на Воробьевых горах в Москве или Бурдж-Халифа в Дубаи, значительную часть их высоты составляет необитаемый шпиль, призванный придать сооружению эстетическую завершенность. При том, что высота небоскреба «Лахта-центра» составит 462 м, все обитаемые этажи окажутся ниже отметки 400 м. Всё, что выше - это архитектурный элемент, который поможет зданию выполнять функцию городского ориентира и украшения морских ворот Санкт-Петербурга.

Небоскреб в Лахте получит винтообразный облик, то есть его фасады будет отличать довольно сложная и асимметричная поверхность. Особенно интересно использование холодногнутого стекла, позволяющего сделать остекление абсолютно гладким. Вкупе с двойным фасадом это даст необычные оптические эффекты - например, отражение облаков, как бы поднимающихся по диагонали по стене здания.

Фото 4.

Строительство делового и общественного центра в Лахте - это не только попытка повернуть Санкт-Петербург к морю «человеческим лицом», но и стремление следовать центробежной тенденции в современном градостроительстве. Новые бизнес-парки создаются вдали от плотной городской застройки, здесь большие территории, здесь нет проблем с парковкой. Поток машин к «Лахта-центру» будет всегда находиться в противофазе с потоком, который утром движется в центр города, а вечером устремляется к окраинам и пригородам. Так будет частично разгружен исторический центр Петербурга, а деловая активность в «Лахта-центре», напротив, активизируется. Разумеется, доступность «Лахта-центра» будет обеспечена не только для автомобилистов, но и для тех, кто пользуется общественным транспортом: комплекс свяжет с центром города линия метро.

Однако назначение «Лахта-центра» выходит далеко за пределы задачи обеспечения города дополнительными офисными площадями. В небоскребе и во вспомогательном корпусе проектом предусмотрены не только деловые помещения, но большой Центр занимательной науки для детей, конференц-залы, выставочные пространства, спортивный и медицинский комплексы, кафе, рестораны, магазины и даже ультрасовременный планетарий. Обширная прилегающая территория разместит скверы, парки, прогулочные дорожки и амфитеатр с видом на Финский залив.

Можно сказать, что история «Лахта-центра» связана не только с градостроительством и архитектурой. Ведь так получилось, что столкновение интересов крупной национальной корпорации и чаяний гражданского общества Северной столицы по поводу «Охта-центра» привело не к торжеству одной стороны в ущерб другой, а к новому качеству и к новому этапу развития Санкт-Петербурга.

Фото 5.

Строительство высотного здания в районе дельты полноводной реки - задача сложная, но не невозможная. Верхние слои грунта обладают плывунными свойствами, однако на глубине 30 м залегают так называемые вендские глины, которые по твердости сравнимы с природным камнем. В связи с этим появилась возможность заменить щелевые фундаменты буронабивными сваями, которые будут удерживать здание не за счет опоры на скалу, а за счет силы трения. Сваи, самые мощные из которых достигают длины 82 м, не забивают, а устанавливают. Такие сваи называются буронабивными: сначала бурят скважину, затем в нее опускают обсадную трубу (чтобы стенки скважины не осыпались), внутрь трубы устанавливают арматуру, а затем заливают бетон.

Фото 6.

Фото 7.

Фото 8.

Фото 9.

Фото 10.

Фото 11.

Фото 12.

Фото 13.

Фото 14.

Фото 15.

Фото 16.

Фото 17.

Фото 18.

Фото 19.

Фото 20.

Фото 21.

Фото 22.

Фото 23.

Фото 24.

Фото 25.

Фото 26.

Фото 27.

Фото 28.

Фото 29.

Фото 30.

Фото 31.

Архитектор Филипп Никандров рассказывает, как газпромовский «Охта центр» в Санкт-Петербурге превратился в «Лахта центр», и объясняет, почему архитектор должен быть главнее девелоперов и чиновников

Главный архитектор «Горпроекта» Филипп Никандров /Евгений Егоров / Ведомости

Филипп Никандров спроектировал для Санкт-Петербурга и Москвы высотки, которые имеют все шансы стать новыми городскими символами, – башни «Лахта центра» на берегу Финского залива и «Эволюция» в «Москва-сити». Архитектор 15 лет проработал в международном бюро RMJM, в офисах Великобритании и на Ближнем Востоке, откуда вернулся в Россию в 2004 г. Высотки он начал проектировать в 2000-х, работая в Дубае. На родине возглавил проектирование двух небоскребов по своим концепциям, победившим в международных архитектурных конкурсах, – башни «Эволюция» в «Москва-сити» в 2005 г. и комплекса «Газпрома» в Санкт-Петербурге в 2006 г.

Башня «Лахта центра» в Петербурге, куда переедут структуры «Газпрома», будет введена в эксплуатацию осенью 2018 г. Она станет самым высоким зданием в Европе (462 м).

– Строительство «Лахта центра» завершается. Но в свое время решение строить в Санкт-Петербурге башню для «Газпрома» вызвало скандал. Расскажите про историю проекта и почему произошел переезд с Охты в Лахту?

– Эта история началась на участке около 5 га в том месте, где Охта впадает в Неву. На месте снесенного в 2008 г. Петрозавода когда-то была Охтинская верфь, в XVI–XVII вв. тут находилась шведская крепость Ниеншанц, а до этого, еще в XIII в., – шведская крепость Ландскрона. По сути, история Петербурга с того и началась, что в 1703 г. Петр I взял Ниеншанц осадой, а три недели спустя основал новый город ниже по течению Невы, начав строить крепость на Заячьем острове. Старая земляная фортификация Ниеншанца была впоследствии разрушена. Когда в 2006 г. «Газпром » объявил закрытый международный конкурс на строительство штаб-квартиры на этом участке, я сотрудничал с британской компанией RMJM, попавшей в шорт-лист, составленный из сплошных притцкеровских лауреатов. Мы сумели представить интересную концепцию, которая понравилась заказчикам и большинству членов жюри, одновременно победив в открытом интернет-голосовании и голосовании на выставке конкурсных проектов.

Концепция не только воплощала исторический генетический код участка в своих формах – мы предложили музеефикацию Ниеншанца и Ландскроны трассировкой ее абрисов в мощении и в многочисленных атриумных пространствах комплекса, предусматривавшего также археологический музей для артефактов, найденных в ходе проведенных на деньги «Газпрома» раскопок. Правда, археологи, получив свое вознаграждение, объявили всю площадку «петербургской Троей» и потребовали запрета на строительство, не имея при этом никаких научных планов по консервации участка или воссозданию земляной крепости, кроме, естественно, чистого новодела – построить срытую в XVII в. фортификацию с нуля заново, а потом объявить это памятником. Пройдя согласование Главгосэкспертизы в 2010 г., проект был закрыт, а власти Петербурга тут же объявили весь участок памятником и запретили на нем какое-либо строительство.

Но проект на Охте закрыли главным образом даже не в связи с протестами ЮНЕСКО по поводу самого факта высотного строительства в так называемой буферной зоне вблизи исторического центра, а из-за выявившейся нелегитимности городского высотного регламента, когда обнаружились грубые нарушения при его принятии как части ПЗЗ [правил землепользования и застройки] Санкт-Петербурга. В 2010 г. Верховный суд его отменил. Тогда было фактически приостановлено около 120 проектов, находившихся на территориях промышленного пояса вокруг исторического центра, которые ЮНЕСКО считала буферной зоной (такого статуса в определении границ исторического центра Петербурга как памятника всемирного наследия до сих пор нет). Но развивалась вся эта история на фоне формирующегося предвыборного политического протеста, в котором строительство башни для оппозиционных движений в Санкт-Петербурге символизировало некий акт насилия власти над культурой и историей, отсюда проистекали разного рода сравнения башен с фаллическими образами и плач части интеллигенции по поводу «дефлорации культурного пространства города» (придумали же такое!). Построенную в 1960-е гг. 300-метровую телебашню на фоне шпиля Петропавловки и три десятка дымящих промышленных труб, превышающих отметку верха купола Исаакия, никто как будто бы и не замечал. То есть все это было не столько про архитектуру, сколько про политику, от этого знакового проекта слишком сильно «пахло властью».

Филипп Никандров

Главный архитектор «Горпроекта»

Родился в 1968 г. в Ленинграде. Окончил архитектурный факультет Ленинградского инженерно-строительного института. В 1994 г. вступил в Союз архитекторов России

Работает в «Ленгипрогоре»: Мастерская № 3, участие в проектах для Северодвинска

Перешел в Персональную творческую архитектурную мастерскую (ПТАМ) Ю. К. Митюрева

Стал главным архитектором в офисах Великобритании, Ближнего Востока и России международной архитектурной компании RMJM Scotland Ltd. (с 2011 г. – директор и соруководитель европейской студии RMJM). В 1999 г. получил профессиональную лицензию на осуществление самостоятельной архитектурной деятельности

Назначен главным архитектором ЗАО «Горпроект»

Изначально идею не принимали в штыки, в 2006 г. был проведен архитектурный конкурс, была открытая выставка всех концепций, была полемика, но уже в 2007 г. потекли серьезные деньги в протестную кампанию по дискредитации проекта на Охте. Кто финансировал это, я точно не знаю, но речь шла о переезде из столицы крупнейшего налогоплательщика страны, сумма налоговых отчислений которого была сопоставима с совокупным годовым бюджетом Петербурга, и слишком много влиятельных сил было заинтересовано если не остановить, то как минимум замедлить этот переезд из одного региона в другой.

– Вы сами не воспринимали тот проект как угрозу историческому облику Петербурга?

– Нет. Меня бы это, безусловно, смущало, если бы это строилось, скажем, напротив Дворцовой площади или Петропавловской крепости по аналогу 300-метровой лондонской башне The Shard, стоящей через Темзу прямо напротив Тауэра, памятника всемирного наследия ЮНЕСКО. Наш же участок был далеко за пределами исторических городских ансамблей. Мы тогда построили 3D-модель города, провели свой ландшафтно-визуальный анализ, просмотрев все точки, с каких улиц башню будет видно, и нашли всего 5–6 улиц, на оси которых сидела новая доминанта, и все эти улицы были за пределами так называемого золотого треугольника. Пять километров от Дворцовой площади – это вполне приличное расстояние.

Но «Газпром» в итоге принял стратегически правильное решение – перенести стройку со спорной территории и подальше от исторического центра. С 2011 г. проект развивается в Лахте, на берегу Финского залива, на участке намывной территории, в 5 км от границы исторического центра. RMJM не смогла пережить международный экономический кризис и дальше концепции работа с ней не пошла. Так что вместе с проектом «Лахта центра» я перешел работать главным архитектором в «Горпроект», выигравший в 2011 г. тендер на генеральное проектирование объекта. С тех пор проект был полностью и неоднократно переработан, от прежней концепции осталась только идея силуэта башни-шпиля, символизирующей пламя, что несет людям «Газпром». Но теперь это 462 м, это будет на многие годы вперед самый высокий небоскреб не только России, но и Европы.

Сейчас «Лахта центр» как новый общественно-деловой кластер – это флагман агломерации практически в центре кольца лагуны Финского залива, опоясанного кольцевой автомагистралью, в орбите которой Большой Санкт-Петербург и будет развиваться в XXI в. И башня на берегу залива как новая общегородская доминанта формирует морской фасад города прямо напротив нового пассажирского порта, принимающего в летний туристический сезон по 5–7 круизных лайнеров одновременно, а это больше туристов, чем ежедневно прибывает через аэропорт «Пулково».

– А что было раньше на этом месте?

– Была пескобаза – хранили песок для строек.

– То есть башня стоит на песке?

– Нет, она стоит на 264 сваях диаметром 2 м до 82 м глубиной, они проходят первые 30 м слабых грунтов и упираются в твердые глины. Фундаментную плиту непрерывно заливали более двух суток (рекорд Книги Гиннесса).

Площадь участка первой фазы – 8 га, там будут большие благоустроенные пространства: три общественные площади, открытый амфитеатр со сценой на фоне залива, музей занимательной науки с планетарием, концертный зал. Башню завершает не кабинет руководителя компании, а доступная обзорная площадка, безусловный центр притяжения для туристов. Объект также сертифицируется на золотой стандарт LEED, что делает его в национальном масштабе флагманом в части энергосбережения и бережного отношения к окружающей среде, все-таки это штаб-квартира крупнейшей энергетической компании, развивающейся в ногу с прогрессом.

– Какое соотношение площадей, которые займет «Газпром», и общественных зон?

– Под офисные функции отведено менее 45% всех площадей, остальные относятся к общественным пространствам и функциям, включая рекреацию. У «Газпрома» рядом есть еще одна площадка в 7 га, там построят вторую фазу, где будет больше офисных площадей.

– Платит за все «Газпром»?

– Инвестор первой фазы – «Газпром нефть », эта компания изначально была застройщиком и девелопером проекта через свою дочернюю структуру. Но в итоге поселятся в комплексе все основные бренды группы компаний «Газпром». Сейчас они в Петербурге занимают сопоставимые площади в разных бизнес-центрах, платят за аренду. В долгосрочной перспективе собственное здание – это однозначная экономия для них.

– Вы предполагаете, что «Лахту» ждет судьба не Монпарнасской, а Эйфелевой башни? (210-метровая башня «Монпарнас», единственный небоскреб в историческом центре Парижа, стала объектом критики. Через два года после ее постройки возводить высотные здания на этой территории было запрещено.)

– Я очень на это надеюсь, а рассудит история. Впрочем, любой архитектор убежден в своей правоте. Хотя, думаю, создатель башни «Монпарнас» тоже ею гордился. Мы – архитекторы, дизайнеры – живем и работаем в сложное время в контексте идеологии всеобщего консюмеризма, что вынуждает многих из наших коллег умерщвлять свои же постройки, идя по пути сиюминутной архитектурной моды, постоянно изобретая новые стили и девальвируя тем самым ценность предыдущих. Это делает жизнь инвесторов сложной, особенно если речь о высотном здании. Срок строительства с высотой увеличивается прямо пропорционально. И может так оказаться, что, проинвестировав ультрамодную на момент начала проекта концепцию, вы получите морально устаревший к моменту завершения стройки объект. Именно поэтому в России строится так много псевдоклассических зданий (что считается дурным вкусом в Европе) – таким образом заказчики пытаются спасти инвестиции и обмануть время. Но обманывают только самих себя, все эти «псевдо» и «квази» никогда не станут классикой, а навсегда останутся в категории жалких пародий. Стилистика фасадов и форм «Лахта центра» вне времени, она не привязана ни к какой архитектурной моде.

– Башня железобетонная?

– Железобетонное ядро в центре и обетоненные стальные колонны по периферии, между ними стальные балки и железобетонные перекрытия по стальному профнастилу – это наиболее популярный сейчас тип конструктива для меганебоскребов, его называют композитным. К 2020 г., когда башня будет полностью заселена, она уже не попадет в список 20 самых высоких башен мира. Но мы живем в контексте Европы, и задач ставить высотные рекорды не было. Задача изначально была найти гармонию с местом в градостроительном контексте Петербурга.

– Как ее строили?

– Многие используемые передовые строительные технологии уже были отработаны ранее на других объектах, но в более скромных масштабах. Уникальны, например, фасады: это самый большой в мире холодногнутый фасад (после башни «Эволюция»): стекло изогнуто и строго следует спиралеобразной геометрии формы, как бы течет непрерывно. Кроме того, тут применен интеллектуальный вентилируемый фасад: летом он будет препятствовать нагреву помещений при открытых вентклапанах, а зимой – накапливать солнечную энергию за счет парникового эффекта, уменьшая энергозатраты на отопление при закрытых вентклапанах. Уникальна и система обслуживания фасадов: по форме здания проложены специальные рельсы, по которым будут перемещаться балки с люлькой для мойки или замены стеклопакетов. В эти же рельсы интегрирована и архитектурная подсветка, и антиобледенительные системы. Меры по борьбе с обледенением здесь крайне важны – никто не строил такие высокие здания на такой северной широте и в таком влажном климате. Специальные датчики будут следить за тем, когда надо будет включать локальный обогрев в местах, где могут появиться сосульки в холодное время года.

Городу, безусловно, нужны такие объекты, они позиционируют его гораздо дальше его привычной ниши города-музея или Северной Венеции. Петербург – как и Венеция – плоский город. Но высота рядовой застройки вне пределов исторического центра выросла в несколько раз, а высота доминант – нет, сейчас средняя высота исторических архитектурных доминант в центре – 50–60 м, как средний жилой дом на окраине. И этот новый масштаб диктует и масштаб новых высотных доминант. Но до последнего времени такие доминанты в городе не строились.

Фотогалерея

Оказалась самой высокой

Небоскребы и высотное строительство в целом – тенденция, связанная с ростом плотности наших городов и мегаполисов, как, впрочем, все явления нашей жизни. Тенденция позитивная, если в градостроительном планировании, а также проектировании и строительстве небоскребов заняты профессионалы, и пугающее явление, если этим занимаются дилетанты, а такое тоже бывает.

– Вы полагаете, что увеличение плотности застройки – это прогрессивно?

– Увеличение плотности застройки – это прогрессивно и неизбежно. Прогрессивно, так как в целом на планете при увеличении плотности проживание становится все более компактным и, таким образом, сохраняются или освобождаются от застройки значительные территории, остающиеся на балансе природных экосистем. Неизбежно, поскольку с ростом населения планеты усиливается всеобщая тенденция экономии ресурсов, включая энергию и все виды инфраструктуры.

– Сейчас много говорят о том, что надо возводить города-сады, но строить продолжают города-муравейники. Что должно произойти с обществом, чтобы возобладали прогрессивные урбанистические тенденции?

– В двух словах не ответить. Россия сейчас находится в плену одновременно нескольких трендов – еще преобладает индустриальное общество, но в мегаполисах, где традиционное производство заменяется инновационной и сервисной экономикой, уже видны элементы постиндустриального общественного уклада. Например, «Сколково» можно рассматривать как прототип или, скорее, шоурум такого города-сада. Хотя оно создается в некоторой изоляции от настоящей экономики страны и имеет признаки потемкинских деревень, но такова судьба многих пилотных проектов.

В России все еще превалирует массовое жилищное строительство эпохи индустриализации, начатое с хрущевских времен. До сих пор миллионы взрослых детей живут с родителями, миллионы разведенных супругов продолжают делить жилплощадь, не говоря уже о миллионах людей, обитающих в коммуналках и ветхих домах. Новостройки по-прежнему конкурируют за кошельки покупателей с теми же хрущевками и брежневками: такой убогий конкурентный фон не сулит нам особого качества строящихся домов эконом-класса и улучшения градостроительной среды. В западных странах, наоборот, имеет место перепроизводство жилья, поэтому нет такого размаха массового жилищного строительства, строят там намного меньше, значит, и конкуренция гораздо выше и лучше качество. Это касается и социального жилья, которое тоже строят, но по государственным заказам и не так массово, как у нас, что позволяет использовать индивидуальные проекты для каждого конкретного участка и даже привлекать к этим проектам известных архитекторов.

Только серьезная конкуренция в сфере жилищного строительства способна возродить институт настоящих архитектурных конкурсов и вернуть качество архитектуры в новое строительство. А что касается уже построенных «муравейников», то, к сожалению, нам с этим жить, и очень долго.

Но надо понимать, что прогрессивные урбанистические тенденции не сулят уменьшения плотности застройки в наших городах, она будет продолжать расти с ростом темпов урбанизации. Которая будет продолжаться как минимум до середины этого века, когда в городах, согласно прогнозам, будет жить 70% населения планеты. Но это могут быть уже совсем другие города.

– Полицентрическое или моноцентрическое развитие, агломерация или конурбация – какой путь должны выбрать Москва и Петербург?

– Генпланы и ПЗЗ обоих мегаполисов, равно как и все российское градостроительство как наука, базируются до сих пор на основополагающих принципах градостроительства индустриального общества со времен промышленных революций XIX в. Это значит: в удалении от даунтауна строились промзоны, а рядом располагались спальные жилые кварталы, отдельно строились стадионы, парки для отдыха горожан и т. д. Однако, если мы избавимся от подобного функционального районирования и зонирования городов по старым схемам центрического развития и будем строить жизнь постиндустриального общества, создавая смешанную застройку, в которой жилье, ритейл, офисы, школы, университеты, объекты культуры и спорта будут гармонично сосуществовать вдоль благоустроенных и озелененных улиц и скверов, то дальнейший рост плотности городов за счет увеличения этажности застройки сможет осуществляться, не разрушая такую гармонию, а, наоборот, уменьшая потребность в суточной миграции. То, что сейчас большинство населения живет в одном районе, работает – в другом, а ездит за покупками или отдыхать – в третий, только порождает транспортный коллапс. Ответ на этот вызов – полицентрическое развитие наших городов.

– Уже стало общим местом, что девелоперы ругают архитекторов за «излишние красивости», а архитекторы девелоперов – за упрощение проектов в ущерб в итоге качеству. Можно ли этим сторонам договориться? И как?

– Это вечный спор и борьба за долю в бюджете. Девелопер будет стремиться если не урезать, то предельно оптимизировать бюджет, выделяемый на архитектурную выразительность, качество деталей и благоустройство. А архитектор, напротив, будет (и обязан по определению) бороться за увеличение бюджета на эстетику и качество. Но договориться можно. Если, например, принять принцип минимализма в том высоком понимании, в каком его сформулировал [немецкий архитектор Людвиг] Мис ван дер Роэ: «Меньше – значит больше». Вот только отмерять «больше-меньше» тут должен вовсе не девелопер, не чиновник, а архитектор.

– Вы согласны, что для архитектора сделать хороший проект дешевого, но качественного дома – это профессиональный вызов? У вас есть такие проекты?

– Абсолютно согласен, это, в принципе, и есть высший экзамен. Конечно, для любого зодчего большое везение – получить неограниченный бюджет на реализацию его архитектурных грез и фантазий, но, на мой взгляд, построить красиво в маленьком бюджете гораздо более почетная заслуга и более высокая миссия, достойная аплодисментов.

Недавно у нас появился такой заказ – проект типового жилого дома для предоставления в аренду. Итогом должна стать концепция арендного дома, которым будет централизованно владеть и управлять единый домовладелец. Чтобы этому бизнесу быть успешным на рынке, новый домовладелец должен предлагать не только доступную плату, но и исключительно привлекательное для потенциальных арендаторов жилье в части качества и эстетики. Это и есть та задача и тот профессиональный вызов, о котором вы спрашиваете.

– На недавнем форуме по высотному строительству в Екатеринбурге вы рисовали картину идеального города будущего. Каким он должен быть?

– Таким, чтобы большинству его жителей было удобно в нем жить, не мечтая о переезде в другой город. Таким, чтобы родившимся в нем людям хотелось в нем же прожить жизнь. Речь идет об экологически и социально безопасном урбанизированном городском пространстве, находящемся в гармонии с окружающей средой и обеспечивающем – в силу своей планировки и функциональной комплектации – удобный и простой доступ граждан к основным элементам сложной социальной инфраструктуры, включая трудоустройство, образование, здравоохранение, культуру, торговлю, рекреацию и спорт. Что касается транспорта, то его структура уже меняется с процессом «уберизации» и с появлением беспилотных автомобилей и дронов, а цель для человека будущего, на мой взгляд, – меньше перемещаться по городу в автомобиле и больше ходить пешком и/или пользоваться велосипедами и гироскутерами. Паттерн суточных миграций в черте города уже начал меняться, онлайн-шопинг и курьеры стали медленно, но верно убивать традиционную торговлю, в развитых странах стрит-ритейл, моллы и гипермаркеты с огромными парковками потихоньку вымирают как класс. Но люди должны оставаться достаточно мобильными для поездок между городами или путешествий по миру. Думаю, что виртуальная реальность будет снижать долю делового туризма и командировок, люди будут путешествовать, чтобы навестить родственников или чтобы посмотреть мир. И если туристы массово стремятся в какой-то город, то, значит, он уже в чем-то, безусловно, успешен и тем самым завоевал свое место в настоящем и будущем.

04/05/2017

«Лахта центр» достроят к осени 2018-го. Стройка идет по плану и будет завершена в срок, уверяют в компании. Но в срок не будут построены ни дополнительные дороги, ни развязки, ни переходы, необходимые для транспортного обеспечения небоскреба. Как люди и машины будут до него добираться и чем это обернется для Петербурга? – «Городу 812» рассказал исполнительный директор АО «МФК «Лахта центр» Александр БОБКОВ.


Ш оссе с разворотом

Я спросила вашего пресс-секретаря, как без машины добраться до «Лахта центра», и услышала в ответ: «Давайте мы сами вас заберем». А как после открытия будут сюда добираться сотрудники и посетители?

После открытия к нам можно будет добраться так же, как всем жителям Лахты сегодня, - на автобусах, маршрутных такси по Приморскому шоссе. В летний период по воде будут ходить аквабусы. Плюс мы запустим бесплатные автобусы-шаттлы к ближайшей станции метро «Беговая», которая откроется к чемпионату мира. А прессу мы всегда с удовольствием привозим на стройку.


По официальной информации, только в офисах «Газпрома» будут работать более восьми тысяч сотрудников. Плюс обслуживающий персонал, плюс туристы. Это уже десятки тысяч человек. Как минимум две тысячи из них поедут на личных автомобилях по Приморскому шоссе. Оно и так загружено, а превратится в шоссе-пробку. Что делать?

Посмотрите на схему. Всю инфраструктуру внутри нашего квартала - подъезды, выезды из паркинга, внутриквартальные дороги - мы, конечно, построим. За транспортную инфраструктуру, прилегающую к МФК «Лахта центр», отвечает город. Когда мы выбирали место для строительства, то наивно поверили в Генплан. В нем задолго до нас уже были запланированы и развороты на Приморском шоссе, и крупная развязка рядом с (тогда не существовавшим) «Лахта центром» (на схеме - в желтом овале. - Ред.). С открытием «Лахта центра» город должен обеспечить подключение нашего квартала к Приморскому шоссе с помощью эстакадного съезда через Лахтинскую гавань (на схеме - в красном овале. - Ред.). Сказать, что все это будет сделано к открытию, не могу.

- А что будет сделано?

К июню 2017-го должны закончить обустройство двух разворотов на Приморском шоссе (на схеме - зеленые «кружки»). Их планировали сделать еще в 2014-м, потом в 2015-м, 2016-м... Сейчас процентов на пятьдесят они уже готовы. В одном из них требуется только перенести поребрик и закрасить двойную сплошную, чтобы можно было разворачиваться в сторону области. Проект подключения квартала Южной Лахты (где находится «Лахта центр») к Приморскому шоссе в мае будет отправлен на экспертизу. Но когда мы увидим его физическое воплощение, неизвестно. Это вопросы к городу. Естественно, два действующих въезда на территорию «Лахта центра» будут расширены и облагорожены. Но хотелось бы, чтобы и город свои планы осуществил в заявленные сроки.

Во сколько обойдется подключение «Лахта центра» к Приморскому шоссе? Депутатами озвучивалась цифра 12 миллиардов.

Стоимость строительства этой развязки с эстакадой, по информации городских комитетов, минимум втрое меньше.

- В Смольном говорят, что денег на это нет.

Деньги есть, просто они распределены по другим объектам.


Власти города еще осенью направили заявку на софинансирование этого проекта из федерального бюджета. Ответ из Москвы уже есть?

Нам об этом неизвестно, но могу предположить, что первый вопрос федералов при рассмотрении подобных заявок: «Документация у вас есть?» А документация по этому проекту появится не раньше мая, после прохождения госэкспертизы. Поэтому решение, вероятно, отложено и ждет досылки документации.

Примерно год назад говорили о том, что напротив «Лахта центра» будет построена станция «Новая Лахта» на существующей железнодорожной ветке. В какой стадии эти планы?

Октябрьская железная дорога готова начать строительство новой станции хоть сейчас. Это займет 9-11 месяцев. Но дело в том, что станция без пешеходного перехода к «Лахта центру» через Приморское шоссе - подземного или надземного - теряет смысл. К сожалению, у города пока не нашлось средств на его строительство. Хотя он есть в проекте планировки.

Нужно больше офисов

- Рядом с «Лахта центром» ПАО «Газпром» реализует еще один строительный проект. Что там будет?

Офисный центр. По размеру он будет меньше нашего, но площадь на одно рабочее место - больше. Соответственно, порядка 1000-1200 человек там еще поместится.

Два года назад вы говорили, что в «Лахта центре» общественного пространства будет больше, чем офисов. А теперь под офисы отдаете две трети площадей. Почему так?

Мы отказались от гостиницы в пользу офисных помещений, так как их не хватало. При этом все знаковые общественные объекты комплекса сохранены. Нужно учитывать, что значительную часть комплекса - 25-27% - занимает паркинг.

- На сколько машин он рассчитан?

На 2000 автомобилей. Плюс на прилегающем участке будет еще примерно 890 мест.

- Этого хватит?

Более чем. Я надеюсь, что не все сотрудники будут ездить на работу на автомобилях. Согласно нормативам, на 100 квадратных метров офисов положено одно машино-место. У нас на 60 квадратных метров - одно машино-место.

- Парковки будут платными?

Скорее всего, это будет какой-то микс. Те, кто приедет к нам на концерт или в планетарий, смогут оставить машину бесплатно.

Что кроме офисов появится в «Лахта центре»? Сколько посетителей, не связанных с «Газпромом», по вашим ожиданиям, будут приходить и зачем?

Мы считаем, что поток туристов в 400-600 тысяч человек ежегодно нам гарантирован. Так как на обзорную площадку захотят прийти все. Между двумя корпусами многофункционального здания появится протяженный атриум-променад. В нем расположатся вход в планетарий, детский научный центр, зал-трансформер, стрит-ретейл, кафе и рестораны, а также и лифты на офисные этажи. Эту общественную зону мы хотим сделать максимально комфортной, но в то же время комплиментарной к деловой.

- Уже есть договоренность с арендаторами? Какой общепит и какая торговля появятся?

Есть много заявок, и есть шорт-лист (а на деле лонг-лист) компаний, с которыми ведутся переговоры. Мы хотим получить арендаторов, которые так же, как и мы, понимают, что это нестандартное место и уникальный средовой объект. У нас не будет полноценной торговли, и мы бы не хотели видеть здесь стандартный фастфуд. Между 74-м и 76-м этажами башни разместится панорамный ресторан. Оператор пока не выбран, но все лидеры этой отрасли - назовите любого! - проявляют заинтересованность.

Очень подводит погода

Историческая среда в Лахте? Вы хорошо знаете наш город? Центр города далеко, вопрос сейчас просто не актуален.

- Местные градозащитники продолжают настаивать, что башня станет доминантой, будет что-то закрывать. Она же по проекту 462 метра в высоту.

На самом деле, высота башни 462,7 метра. Как понимать утверждение градозащитников, что башня будет что-то закрывать? Закрывать вид на Приморское шоссе? Вид на жилую застройку? Вас это волнует? Она будет видна на фоне других объектов – согласна, но закрывать, или доминировать над значимыми историческими объектами однозначно не будет. Если дом красивый, зачем стремиться к тому, чтобы его никто не видел? Наш проект – очень красивый, придет время, все будут гордиться им.

Я видела одну фотожабу. На картинке была видна наша башня на фоне Медного всадника и подпись: «Видите, какой ракурс, там все испорчено, невозможно сфотографироваться». Не знаю… Я сама много раз фотографировалась рядом с Медным всадником, но никогда не фотографировала статую со стороны хвоста. Почему это людей волнует?

- А какое самое главное отличие проекта «Лахта центр» от печально известного «Охта центра»?

Это принципиально разные проекты. На Охте был запроектирован простой бизнес-центр – башня с офисными помещениями. Фактически получалось закрытое пространство, вещь в себе. Сотрудник приходил бы туда, работал, получал все, что ему необходимо, а в конце рабочего дня уезжал домой.

Остальные горожане могли попасть в «Охта центр», чтобы побывать на обзорной площадке или посидеть во вращающемся ресторане на 74 этаже.

В «Охта центре» не предполагалось создавать социальной инфраструктуры, а в «Лахта центре» предусмотрен очень большой объем дополнительных функций, которые по соотношению площадей будут доминировать над офисной составляющей.

Основной объем офисов в «Лахта центре» расположен в башне, а под ней раскинется целый город для жителей близлежащих районов и туристов. Общественная составляющая проекта включает спортивный и медицинский центры, магазины, конференц-залы, центр занимательной науки для детей и планетарий.

- Как родилась идея с планетарием?

Архитекторы всегда стремятся предложить некую фишку, изюминку. У нас на проекте их несколько. Идея планетария родилась не сразу. У нас было предусмотрено многосветное пространство, и мы все думали, как бы его использовать наилучшим образом. Месяца полтора мы прорабатывали этот вопрос, а потом – раз! И родился планетарий! Огромный шар, который как будто со всего размаха бросили в здание, и он прилип к фасаду. Очень эффектно. Его будет видно и с улицы, и с проезжающих машин, он станет еще одной причиной, чтобы к нам пришли люди.

- А сама башня стала больше, чем проект «Охта центра»?

Башня стала выше, больше в диаметре, изменилась по форме, по своей структуре. Это совершенно новый проект. Внешне осталось некоторое сходство, вроде бы да, одна и та же башня, но на самом деле башни совершенно разные.

- Есть конструктивные отличия?

Принципиальная конструктивная схема осталась без изменений, мы только смогли оптимизировать и уменьшить количество технических этажей, смогли отказаться от некоторых колонн, упростили балочную систему. И в лахтинском проекте существенно изменились решения по организации строительства, применены новые технологии. В настоящее время у нас успешно завершены работы по обустройству свайного основания башни и многофункционального здания. В Лахте под высотное здание заложены буронабивные сваи диаметром 2 метра, а на Охте были предусмотрены фундаменты в виде барет, которые значительно дороже. Это стало возможно, потому что на новом месте ситуация с грунтами намного лучше. Благодаря этому и другим решениям по оптимизации мы получаем хорошую экономию денежных средств в расчете на один квадратный метр.

- Какие параметры у башни?

Офисная часть займет порядка 120 тысяч квадратных метров, а всего полезной площади будет примерно 200 тысяч квадратных метров.

Башня офисная, и все, что с ней связано – это обслуживание офисных помещений. Верх башни у нас создан под общественные функции, там обзорная площадка, вращающийся ресторан и зона конференц-зала, которую можно будет сдавать в краткосрочную аренду для проведения каких-либо мероприятий. Остальная часть - офисы нашего инвестора.

- Не планируете сдавать площади другим компаниям?

В настоящее время все делается под нужды инвестора, но, возможно, какие-то площади будут сдаваться сторонним арендаторам.

- Проект на официальном сайте предполагает размещение комплекса апартаментов в здании, эти помещения также не будут распродаваться?

Не комплекс апартаментов, а гостиница на двести номеров, простая четырехзвездочная гостиница. Вы представляете, сколько у нас командировочных? Надо же их где-то размещать. Это же штаб-квартира.

- То есть апартаменты не будут выкупаться никем, включая топ-менеджмент компании?

Нет. Это чистая гостиница со своими логистическими решениями, доставкой и уборкой помещений. Если бы там были апартаменты под реализацию, мы бы многое изменили в проекте.

- Расскажите о пространстве вокруг башни.

На прилегающей территории делового квартала предусмотрена стоянка для туристических автобусов, есть выход к причальному сооружению, появится музейный комплекс «Полтава».

Входные группы в Восточной части предназначены для сотрудников, они оформлены очень красивой аркой, пролетом 99 метров, уникальным инженерным сооружением. Вокруг этой арки и развернется деловая и туристическая жизнь.

С юго-восточной части нашей территории начинается большая прогулочная зона, тянущаяся по пешеходному мосту до парка 300-летия Санкт-Петербурга. Пеший маршрут составит около 8 километров, прорабатывается вопрос о строительстве пешеходного моста и на Крестовский остров.

Пешеходная зона – это не дорожки шириной 1,5 метра, это пространство, где можно было бы проводить любые мероприятия, вплоть до майских демонстраций. На южной части нашей территории расположен амфитеатр.

- Можно чуть подробнее про амфитеатр?

Амфитеатр появился в проекте случайно. Было очень сложное объемно-пространственное решение эксплуатируемой кровли крытой автостоянки. Требовалось создать плавный переход с самой высокой отметки кровли к воде, и наш архитектор предложил расположить амфитеатр на 2 тысячи человек. Мы с радостью согласились, и у нас появилась еще одна «фишка».

В итоге у нас получилось пространство, где мы можем проводить любые мероприятия, связанные с открытым воздухом и водой. Мы хотим, чтобы с амфитеатра можно было наблюдать и водные фонтаны, и водные шоу, и театрализованные представления, соревнования...

Северная часть территории будет использована для обеспечения пешеходной доступности. Будут железнодорожные платформы, станция метро. На Северной площади мы планируем проводить выставки под открытым небом.

- В проекте на официальном сайте еще озеро фигурировало

Вам мало воды Финского залива? Озера не было, были и есть водные глади, а это нечто совсем другое. Возникли водные глади не случайно. Мы проводили аэродинамические испытания, чтобы определиться с ветровыми нагрузками на самой башне, а также с уровнем комфортности пешеходных зон.

В результате этой работы мы определили зоны, где возможен очень сильный ветер за счет нисходящих потоков воздуха. Мы эти зоны отметили красным на плане, а потом «красное» поменяли на «синее» и сделали там водную гладь. Люди по этим зонам ходить не будут, а проект получит декоративную и защитную функции для пешеходных зон.

- А как будет организован трансфер?

Станция метро ожидается только к 2025 году, поэтому придется 7 лет эксплуатировать объект без метро. Вопрос трансфера однозначно будет решен, но пока первое, что приходит в голову, это использовать развозку от станций метро «Старая деревни» и «Черная речка».

Также проектом предусмотрено достаточное количество машиномест (по нормативу следует создать одно машиноместо на 5 сотрудников и 1 машиноместо на 10 посетителей, но мы планируем сделать больше машиномест), а для туристических целей совместно с городом прорабатывается проект пересадочного узла – вот эти новые железнодорожные платформы «Лахта», перехватывающие парковки. Там же будут остановки общественного наземного транспорта. Все это должно начать функционировать к 2017 году.

- А сколько людей будет работать в башне?

Всего на территории комплекса будет ежедневно находиться около 10 тысяч человек: более 5 тысяч сотрудников офиса и около 4 тысяч посетителей и туристов.

- Можете назвать примерный объем инвестиций в проект?

Я не вовлечена в этот вопрос. Я только определяю обоснованность конкретных решений. Например, мы рассчитываем экономичность систем холодоснабжения. Я знаю, сколько денег мы на этом сэкономим. А общая стоимость проекта - это компетенция моего руководства.

- А если сравнить с проектом «Охта центр», то какой проект дороже?

Это вообще нельзя сравнить – объекты совершенно разные, но себестоимость строительства одного квадратного метра в проекте «Лахта центр» ниже, потому что здесь другая ситуация с грунтами. Нам просто очень повезло. И объем полезных площадей здесь значительно больше.

- Объект будет вводиться поэтапно или одной очередью?

Если бы у нас было как в ММДЦ «Москва-Сити», когда вся застройка разделена на отдельные этапы строительства, каждое здание вводится в эксплуатацию самостоятельно - мы были бы страшно счастливы, но у нас все здания – единое целое одного объекта. Проектная документация разработана без выделения очередей, без выделения пусковых комплексов, без выделения этапов строительства.

В нашем проекте инженерное обеспечение, транспортная доступность и все остальное создается комплексно, нельзя ввести в эксплуатацию одну башню. Мы хотели разделить на этапы, но не получилось, поэтому мы все будем вводить одновременно, за что нам строители сказали огромное спасибо (в кавычках). Нам придется разом вводить в эксплуатацию все 400 тысяч квадратных метров. Это будет подвиг, потому что в России такого не было, чтобы за один раз вводили сразу 400 тысяч квадратных метров.

- Расскажите, что сейчас происходит на объекте? Какой этап идет?

Работы идут полным ходом. Завершили сваи, закончены работы по откопке котлована башни. Это колоссальное сооружение - пять футбольных полей глубиной 20 метров. Это так красиво, что дух захватывает. Там диски распорные, стена в грунте, все массивное и добротное... Колоссальная строительная конструкция. Работу конструкций физически ощущаешь. Там работают внизу люди, они очень маленькие, потому как высота все равно дает о себе знать. Рядом залив, а в котловане сухо. Человек, далекий от строительства, не до конца понимает, насколько это сложно. Это просто Красиво с большой буквы, красиво с точки зрения возможностей человека, его инженерной мысли.

Похожие публикации